Сергей Бережной
Записки на обрывках салфеток после интервью с вампиром
(О фильме Нила Джордана "Интервью с вампиром" (1994))


    Жаждущий бессмертия - да получит его. Вопрос только в том, какую цену согласен заплатить тот, кто жаждет бессмертия.

    Любая цена относительна. Как, впрочем, относительно и любое бессмертие. Если ты обменял душу на клыки вампира, то смертью для тебя станет солнечный свет. Это будет последний свет, который ты увидишь, ибо сияние Славы Господа уже не для тебя. Его последний Суд узрят лишь те, кого Он будет судить, - грешники и праведники. Твой же приговор уже вынесен. Ты уже мертв. И душа твоя мертва. Мертва с того момента, как ты обрел бессмертие.

    С другой стороны, ты сам сделал этот выбор и ты сам вывел себя из-под власти Господа. Ты знал, чего ты хотел. И теперь тебе остается только быть достойным своего выбора...

    И, возможно, право сделать выбор - это самое главное, что у тебя осталось. Этого у тебя не может отнять никто. И у тебя даже остается иллюзия, что именно обладание правом выбора позволяет тебе считать себя хоть в какой-то степени человеком...

    Тебе более не дано выбирать лишь одно - то, в чьи ряды ты встанешь, когда грянет Армагеддон. Впрочем, этот выбор ты тоже сделал сам. И жалеть о свершенном - бессмысленно. Ибо вернуть уже ничего нельзя.

    А в остальном - все относительно. Луна - это солнце мертвых. А сон - это та же смерть. И Зло, стоящее на твоем пути, еще более мерзко, чем ты сам, - и это может быть как Зло, порожденное человеком, так и Зло, порожденное Адом. И лишь ты сам решаешь, по какую сторону этого Зла тебе следует встать.

    И так век за веком ты идешь по темной стороне Земли, как заклинание повторяя фразу из древней молитвы: "Не убоюсь я Зла"... И взгляд Господа в ночных соборах вонзается в пустоту твоего сердца. И так будет продолжаться вечно.

    Пока кто-то, стоящий у тебя за спиной, перед твоими глазами или же внутри тебя, не произнесет единственное звенящее слово - "АМЕН".



Сергей Бережной
"И тогда узнают, что Я - Господь..."
(Об экранизации "Дракулы" в версии Фрэнсиса Форда Копполы (1992))


    Во времена, когда возникли легенды о вампирах, противостояние человека и Дьявола было обыденной неизбежностью. В войне с Князем Тьмы участвовал каждый. Это была война Добра, воплощением которого были человек и Господь, со Злом, которое воплощал Дьявол и его клевреты. Это была война Абсолютов.
    Двадцатый век внес в эту войну существенные поправки. Человек, как оказалось, мог творить злодеяния, по масшабам далеко превосходящие возможности Дьявола, и при этом оставаться человеком - творением Господа.
    Абрахам Стокер, написавший классический роман "Дракула", вряд ли смог бы вообразить такое. Для Стокера трансильванский вампир был исчадием Зла, окончательным и бесспорным воплощением Тьмы. Более поздние авторы привнесли в эту тему понимание относительности этических характеристик. Дракула оказался менее серьезным воплощением Зла, нежели атомная бомба.
    После этого Дракула уже не мог оставаться прежним.
    Фрэнсис Форд Коппола назвал свой фильма "Дракула по Брэму Стокеру". И верно - генеральный сюжет фильма достаточно мало отличается от романа. Но разница в этических трактовках Стокера и Копполы настолько велика, что фильм выглядит почти еретическим искажением первоисточника. Этически Дракула (его превосходно сыграл Гэри Олдман) практически приравнен в фильме к остальным персонажам, его образ приобрел человеческую составляющую, чего у Стокера нет совершенно. И напротив, антипод Дракулы, истребитель вампиров профессор ван Хелзинг (как обычно сэр Энтони Хопкинс выше всяческих похвал) приобрел на экране отчетливые черты демона-убийцы. Воюя с Тьмой, неизбежно принимаешь ее облик...
    Я не взялся бы решать, кто из них в фильме ведет себя более по-человечески. Полюса сместились. Единственная точка отсчета, которую оставил мне режиссер, - мои собственные этические установки. Сам Коппола отказался судить кого бы то ни было.
    Но и я, наученный (в том числе) его гениальным "Крестным отцом", готов ныне судить только себя самого. Однако даже в этом случае я оставлю право приговора за тем, кто рискнет повторить: "И тогда узнают, что Я - Господь"...
    То есть - за ван Хелзингом.

    Материал написан в октябре 1998 года



Сергей Бережной
Кто Ты, ушедший из могилы?...
(О фильме Джона Карпентера "Вампиры" (1998))


    Готика кончилась, когда появилось электрическое освещение. Дракулу убил сумасшедший Ван Хелзинг и вернул к жизни кинематограф, подарив несчастному графу еще одно посмертие - совершенно не нужное ему самому, но очень доходное для Голливуда.
    Вампиры стали прибыльны.
    Роман Джона Стикли так и назывался - "Vampire$". И первоначально фильм Джона Карпентера предполагалось назвать так же: уж больно выигрышно смотрится на афише акцентированный валютный значок в конце слова. "Почем вампиры?"
    ...круто.
    После просмотра фильма я понял, почему Карпентер отказался от этого замечательного, с точки зрения рекламной раскрутки, хода. Джек Кроу, конечно, наемник, но на деньги он, по большому счету, клал с прибором, поэтому неуместность явного присутствия оных денег в заглавии фильма чуткий Карпентер отследил и ненужный акцент убрал. На месте Джека Кроу я бы поблагодарил Карпентер за тактичность, но эта великолепная сволочь (Кроу, конечно, а не Карпентер), кажется, плевать хотела на подобные тонкости.
    Великолепная сволочь - хорошая, черт побери, характеристика. Джек Кроу именно таков - он неразборчив в средствах, он безжалостен, он неэмоционален и деловит, он смертельно опасен. Он убежден, что может смести любого, кто встанет у него на пути, - и он действительно сделает это. Он без тени сомнения будет пытать своего соратника и даже убьет старого друга, если это приблизит его к Главной Цели.
    А Главной Целью Джека Кроу является спасение человечества от вампиров.
    Старая тема конфликта благородной цели и недостойных средств? Ни в малейшей степени. Для Джека Кроу проблемы этической оценки собственных поступков просто не существует. Он профессионал, и его поступки диктуются только профессиональными соображениями. Истребление вампиров - это не более чем отлично отработанная технология, от которой в процессе работы он не отступает никогда. Да и зачем от нее отступать, если она приносит надежный результат? Эмоции только мешают. Вампир - женщина? Ну и что - это все равно вампир. Вампир - ребенок? Какое милосердие, падре, это же вампир! Довольно скулить, дайте лучше кол...
    Джеймс Вудс сыграл жестокого хирурга, который болезненными ампутациями лечит смертельно раненое человечество. Он уже давно не думает о своей высокой миссии, ему наплевать на ее нравственное значение и этические аспекты - он просто делает свою работу. У него не осталось гуманных инструментов, которые устроили бы активистов общества защиты животных. У него есть только ярость, жестокость и бесконечная вера в собственную правоту. В собственное право убивать.
    Ян Валек, Первый Вампир, с усмешкой называет Джека Кроу Крестоносцем. Если бы Джек лучше знал историю крестовых походов, он бы презрительно выматерился в ответ на этот издевательский комплимент. Но в чем-то Валек, конечно, прав. Крестоносцев звала на убийства их вера, которая запрещала убивать, - и можно сказать, что они, как и бойцы из команды Джека Кроу, верили в Господа, но не понимали его.
    Правда, целью крестовых походов обычно объявлялось освобождение Гроба Господня. А Джек Кроу, случись ему оказаться рядом с оным Гробом, первым делом предложил бы проверить его прежнего обитателя на склонность к вампиризму. Посудите сами: если покойник ушел из своей могилы, то он - кто?..

    Материал был написан в феврале 1999 года



Сергей Бережной
"Наша семья - это странное нечто..."


    "Семейство Аддамсов"
    ("The Addams Family", 1991)
    "Семейные ценности Аддамсов"
    ("Addams Family Values", 1993)
    Режиссер: Барри Зонненфельд
    В ролях: Рауль Хулиа, Анжелика Хьюстон, Кристофер Ллойд, Кристина Риччи, Джимми Уоркман, Карел Стрюйкен
    --------------------------

    Именно после этого фильма я и заценил режиссера Барри Зонненфельда.
    Один из самых устойчивых стереотипов американского кино - ксенофобия. Неприятие всего, что не похоже на "среднего американца", стало расхожим мотивом. Некоторые фильмоделы этот стереотип культивируют, некоторые - эксплуатируют. Кое-кто проявляет озабоченность. И только Барри Зоненфельд решился с ним покончить.
    После "Семейства Аддамсов" оставаться ксенофобом просто непристойно.
    Аддамсы - живое воплощение второй по значимости христианской заповеди "возлюби ближнего, как самого себя". Они любят друг друга точно в той же степени, что и других. То, что эта любовь отличается от общепринятого о ней, любви, представления, не значит, в общем, ничего - в конце концов, любовь разная бывает и границы этой "разности" никто до сих пор не установил. Аддамсы никогда не делают другим того, что сами бы не восприняли от других с восторгом - не это ли ключ к счастью и гармонии?
    Однако гармонии не получается. "Остальные" почему-то не разделяют христианских идей. Странные они, эти люди - не любят, чтобы их грабили и пытали, но сами считают допустимым это делать в отношении Аддамсов! Но даже здесь великолепные Аддамсы поступают по-христиански и с радостью подставляют недругам противолежащую щеку.
    Так кто же здесь, извините, монстры - Аддамсы, живущие в гармонии с окружающим миром, или окружающий мир, который не в силах стерпеть подобную гармонию?
    Кстати, почему не в силах? В основном потому, что Аддамсы не такие, как все. Странные они какие-то. И слишком богатые...
    Вот.
    Да, я ничего не сказал об актерских работах Рауля Хулиа, Анжелики Хьюстон и Кристофера Ллойда. И не скажу. А знаете, почему?
    Просто нет слов.
    ------------------------
    Редкое продолжение сравнимо с первоначальным фильмом. Вопреки этому общеизвестному правилу, Барри Зонненфельд снял продолжение своего "Семейства Аддамсов" с тем же блеском.
    Вновь внешний мир вторгается в исполненный гармонии мир Аддамсов. На этот раз ему угрожает чуждая эстетика. Вернее, чуждый им вкус. Точнее, отсутствие вкуса. В общем... что это я все вокруг да около? - Аддамсы столкнулись с КИЧУХОЙ.
    Кич - это даже для человека страшно. А для Аддамса это вообще смерть. Все эти экологические розовенькие пупсички на открыточках, пушистенькие кисочки с кремовыми бантичками, конфетненькие жестяночки с Микки Маусом и занавесочки с бахромой. Это то, что должно нравиться всем. Порядочные американцы любят именно это.
    Аддамсы - не все. Они выпадают из общего ряда. Они - меньшинство, которое смеет оставаться самобытным и не поддаваться на призыв "быть как все". В течение всего фильма агрессивный кич пытается подмять Аддамсов, привести их к общему знаменателю. Но они не могут быть "как все" и - как и бессмертный Мюнхгаузен в фильме Горина-Захарова - не мыслят себя "такими как все". И больнее всего для них отступничество человека, которого они всегда считали своим. Для Мюнхгаузена - отступничество Марты. Для Аддамсов - отступничество Фестера...
    Но нравственные ценности Аддамсов, воспринимаемые окружающими в штыки, все равно сильнее. А все, что выходит за рамки этих ценностей, оказывается фальшивкой.
    А потому - да здравствуют нравственные ценности Аддамсов!
    Рауль Хулиа, Анжелика Хьюстон и Кристофер Ллойд - актеры с редчайшим даром командной работы. Их сыгранность просто поражает. Поэтому я совершенно уверен, что продолжения "Семейства Аддамсов" от Зонненфельда не будет уже никогда.
    Безвременная смерть Рауля Хулиа поставила траурную точку в истории этого цикла.

    Материал был написан в 1998 году



Сергей Бережной
Дракула без клыков: Из истории кинолегенд
(О фильме Тода Браунинга "Дракула" (1931))


    Режиссер: Тод Браунинг (Tod Browning)
    В главных ролях:
    Бела Лугоши (Bela Lugosi) - Граф Дракула
    Дуайт Фрай (Dwight Frye) - Ренфилд
    Дэвид Мэннерс (David Manners) - Джонатан Харкер
    Хелен Чандлер (Helen Chandler) - Мина Сьюард
    Эдвард Ван Слоун (Edward Van Sloan) - профессор Ван Хелсинг

    ...Лон Чейни умер 30 августа 1930 года. Великий Эрик "Призрака оперы", непревзойденный "Горбун из Нотр-Дам", единственная и неповторимая в своем разнообразии чудовищная легенда немого кино. "Человек Тысячи Лиц" и умирал немым – рак сожрал его гортань. Как будто Великий Немой наказывал его за гениальное предательство – за пять голосов, которыми персонаж Чейни разговаривал в "Несвятой троице", его единственном звуковом фильме.
    Следующей ролью Лона Чейни должен был стать Дракула. Чейни играл вампира в "Лондоне после полуночи" Тода Браунинга, и идею экранизации романа Брэма Стокера они вынашивали вместе. Студия "Universal" проект поддержала – прежде всего, из-за участия Чейни (фильмы с ним окупались практически всегда).
    Но Чейни умер, а фильм – нет.
    История кино показала, что Дракулу убить невозможно – во всяком случае, убить надолго. Самая первая экранизация романа, снятая в 1920 году в РСФСР, считается пропавшей, но никто не гарантирует, что и этот русский Дракула не возродится когда-нибудь из забвения. "Носферату" Ф.М.Мурнау (1922), несмотря на переименования всех персонажей романа (граф Дракула, например, стал графом Орлоком) и перенесение действия из Лондона в Бремен, по требованию вдовы Стокера был снят с проката и уничтожен – но ведь всего одна сохранившаяся "пиратская" копия фильма может вернуть его к жизни...
    Новому "Дракуле" иск о нарушении авторских прав, конечно, не грозил: студия приобрела права на экранизацию официальной бродвейской версии "Дракулы" 1927 года, которая была, в свою очередь, адаптацией лондонской постановки 1924 года. На Бродвее спектакль пользовался большим успехом – в чем была немалая заслуга исполнителя главной роли.
    Бела Ференц Дежо Бласко родился в венгерском городе Лугош, в богатой семье (отец его был банкиром). К актерской профессии Бела впервые приобщился в 1901 году – играл в театре, потом снимался в кино (сначала под псевдонимом Аристид Олт, а с 1918 года – как Бела Лугоши). С началом Мировой войны пошел добровольцем в австро-венгерскую армию (привет от бравого солдата Швейка!), воевал, был трижды ранен. Демобилизовался в чине пехотного лейтенанта. В 1919 году, после неудачной попытки организовать актерский профсоюз, вынужден был уехать в Германию, а в конце 1921 года перебрался в Нью-Йорк. Первые свои спектакли в Америке он играл, даже не зная английского языка: выучивал бессмысленные для него тексты на слух. В 1927 году он вышел на сцену в плаще Дракулы – этот спектакль шел в течение трех лет, и именно его успех подарил Браунингу идею фильма.
    Тод Браунинг уже снимал Лугоши в 1929 году в фильме "Тринадцатый стул", и когда смерть запретила Чейни говорить с экрана голосом вампира, эта честь была предложена венгерскому актеру.
    Легенда родилась в день святого Валентина. 14 февраля 1931 года "Дракула" вышел на экраны. "Самая странная любовь, которую когда-либо видел человек!" – гласили афиши. Возможно, это было преувеличение, но фильм стал для "Universal" самым прибыльным проектом года и закономерно породил первую волну классических звуковых фильмов ужасов...
    Сценические корни "Дракулы" видны почти во всем – кроме, пожалуй, сцены безмолвного пробуждения графа и его вампиресс в подвале замка. Монтаж этого эпизода и операторская работа Карла Фройнда (годом позже он режиссировал знаменитую "Мумию") просто блистательны – открывающаяся крышка гроба сменяется кадром с выбирающейся из ящика крысой, из другого гроба показывается рука – из миниатюрного саркофага выбирается огромный шершень...
    Мы не видим, как поднимается из могилы граф – Бела Лугоши просто выпрямляет плечи и пронзительно смотрит прямо в зрительный зал. Губы его ясно очерчены гримом, глаза подсвечены, но все лицо как будто остается в тени (этот прием, быстро ставший штампом, спародирован в "Семействе Аддамс" – именно так подсвечены глаза блистательной Мортиции Аддамс в исполнении Анжелики Хьюстон).
    Еще одна сцена, сыгранная специально "для кино" – эпизод, когда Ван Хелсинг замечает, что граф не отражается в зеркале. Эффект этот, невозможный для театральной сцены, так понравился режиссеру и оператору, что они заставили Ван Хелсинга раз пять повторить эксперимент – и зритель вместе с ним раз за разом видит, как отраженные в зеркале Мина и доктор Сьюард обращаются с репликами к пустому месту...
    Сюжет фильма довольно близок к роману Стокера – с поправкой на сценическую адаптацию. Вместо Харкера в Трансильванию к Дракуле едет Ренфилд; он же, полностью подчинившийся воле графа, остается единственным живым пассажиром вернувшейся в Лондон "Весты". Нет сцены уничтожения Ван Хелсингом ставшей вампиром Люси (хотя она и подразумевается). С самим Дракулой также удалось покончить прямо в Лондоне, без выезда на восточноевропейскую природу.
    Для фильма ужасов "Дракула" удивительно и непривычно деликатен. Никакого натурализма, никакой крови – вернее, почти никакой: единственная капля крови, которую видит зритель – из пореза на пальце Ренфилда. Мы ни разу не видим, как Дракула кусает свои жертвы: когда Лугоши хищно склоняется над бесчувственной Миной, напряжение достигает такого накала, что наплывающее на экран затемнение воспринимается как потеря сознания всем зрительным залом. Убиение Дракулы мы тоже не видим – мы его слышим...
    Бела Лугоши, создавший хрестоматийный образ вампира, в этой роли изумителен и последователен. Его Дракула – аристократ, он ничего не боится, он привык повелевать людьми и призраками. Изумительно выразителен взмах плаща, которым он отгоняет вампиресс от потерявшего сознание Ренфилда. Но аристократизм словно слетает с него, когда кто-то противится его воле – а на это оказывается способен только Ван Хелсинг (его сыграл в фильме Эдвард Ван Слоун, позже отметившийся также ролями во "Франкенштейне" и "Мумии"), и тогда спокойствие аристократа сменяется яростью зверя. Кстати, классических "вампирских" клыков Лугоши так и не показал – и, что характерно, я вспомнил об этом только после окончания фильма. Его Дракуле не нужны были клыки, его искаженное жаждой крови лицо достаточно выразительно и без них.
    Образ древнего вампира-аристократа стал высшим достижением Лугоши в кинематографе. Он сам прямо это признал, завещав похоронить себя в полном костюме Дракулы. На похоронах актера (он умер в 1956 году) Винсент Прайс, глядя на Дракулу, лежащего в гробу при всем параде (на нем был даже знаменитый плащ), не удержался и сказал, содрогнувшись: "Может, все-таки проткнуть его колом? Просто на всякий случай..."
    Если бы Лона Чейни посетила прихоть захватить с собой в могилу свои лучшие кинороли, его пришлось бы хоронить в шкафу-гардеробе, класть в ногах килограмм десять грима, два десятка париков и ящик жутковатых приспособлений для кардинального уродования физиономии.
    Мне осталось только упомянуть, что на кассете фильм выпущен в официальной версии 1999 года - с новым музыкальным сопровождением. Музыка, написанная Филипом Глассом и исполненная квартетом "Кронос", легла на фильм "как родная" и, как мне показалось, стала вполне адекватной заменой прежнему сопровождению – классике Чайковского, Шуберта и Вагнера. Во всяком случае, она совершенно соответствует стилистике "Дракулы". Перевод фильма сделан аккуратно, дубляж закадровый и не забивает оригинального текста.

    Материал написан в июле 2001 года



Сергей Бережной
Ноктюрн ужаса
(О фильме Э.Элиаса Мериджа "Тень вампира" (2000))


    "Тень вампира"
    ("Shadow of the Vampire", 2001)
    Режиссер: Э. Элиас Меридж
    В ролях: Джон Малкович, Уиллем Дефо, Кэри Элвс
    -------------------------------

    Если фильм Мурнау назывался "Носферату: симфония ужаса", то "Тень вампира" вполне заслуживает подзаголовка "Ноктюрн ужаса".
    Прежде всего, это фильм о том, как снимался в 1921 году "Носферату", а потому зрителю просто необходимо знать первоисточник, помнить его образы, его черно-белый видеоряд. Ищите где хотите в каком угодно формате, но без этого большую часть фильма Элиаса Мериджа вы просто не поймете.
    Вы не увидите, как гениально найденный Мурнау и Шреком образ древнего вампира, такой органичный для плоского, как лист бумаги, черно-белого экрана, превращается в трехмерный, объемный, экспрессивный актерский шедевр Уиллема Дефо. Дефо - гений. Он дивно сохранил пластику и мимику оригинала, но при этом его вампир как будто прорывает экран - настолько он реален, реальны его страсти...
    И - звук, возможности играть которым был лишен Мурнау. Звук в этом фильме можно ощущать всем телом. Гипнотизирующий речитатив Мурнау (в исполнении Джона Малковича) на съемочной площадке, когда он руководит актерами, крики ночных птиц, стрекот камеры, но самое страшное - это постукивание друг о друга длиннющих ногтей Носферату...
    Вторая, и тоже очень мощная тема фильма - творец и жертвы, которые он способен принести ради своего творения. Мурнау строит страшную действительность ради того, чтобы снять свой лучший фильм. Он всерьез обсуждает с вампиром-Шреком, кем из съемочной группы можно пожертвовать без ущерба для картины.
    Вампир: "Я думаю, нам больше не понадобится сценарист..."
    Малкович играет режиссера-чудовище, человека, чья душа давно и безвозвратно продана дьяволу по имени Искусство. И искусство требует все новых жертв - до тех самых пор, пока Мурнау не прекращает крутить ручку камеры. В этот момент заканчивается кошмар и рождается шедевр.
    Мурнау: "Кажется, снято".
    "Носферату" был одним из шедевров немого киноэкспрессионизма, "Тень вампира" - ночная музыка, в которой ритм хищной страсти и капающая кровь создают новое сверхэкспрессионистское полотно. Весемьдесят лет спустя мы снова слышим тот же мотив, но за эти десятилетия он был вознесен на небывалые высоты и облагорожен иными творцами, а после искажен и опошлен эпигонами.
    Круг замкнулся. Добро пожаловать к истокам этой музыки.

    Материал написан в сентябре 2001 года


Источник: "Взгляд из дюзы"
Публикуется с разрешения автора


    Вернуться в раздел "Статьи"




© 2003 www.nosferatu.su
E-mail: Алиса


Рейтинг вампирских сайтов РуНета Топ готических сайтов рунета